рынок нефти и гааз
обзоры и новости мирового рынка нефти и газа

Нефть       Газ       Добыча       Транспортировка       Компании       Рынок нефти и газа       Нефтепродукты транспорт       Политика и энергетика       Архив Россия   Украина Беларусь   Прибалтика   Европа   США   Южная Америка   Китай Индия   Ближний восток

Нефть и газ России

«Сырьевое проклятие» России

       Добывать нефть становится все труднее. За последние 10 лет расходы на разведку и добычу в мировой нефтяной отрасли выросли на 400%, при этом рост добычи составил не более 15%.
      Россия либо ответит на технологический вызов, либо столкнется со снижением добычи.
      Источник - forbes.ru
      андрей фирсов форбс


      В конце прошлого века в России появилась своеобразная «религия барреля». Все ключевые события общественной жизни начали объяснять через динамику цен на нефть.

      Цена идет вверх — власть крепнет, социальная уверенность и потребление растут, идейная закалка тоже на высоте: нам есть что сказать миру при такой цене на нефть. Снижение стоимости, напротив, рождало в обществе мрачные ожидания.

      Тогда же группа экономистов выдвинула тезис о «сырьевом проклятии» России. Они полагали, что углеводороды — источник легких для страны денег; ресурсное богатство снижает мотивацию крупного бизнеса к инновационным решениям, а власти — к трансформации политической системы.
      Нефтяная отрасль стала ассоциироваться с набором консервативных характеристик: медленная динамика изменений, бюрократические корпоративные уклады, слабая чувствительность ко всему новому.

      Эти стереотипы подхватила не только массовая среда, но и значительная часть истеблишмента.
      Возникла довольно странная коллизия: основа экономики страны как бы противоречила идее национального развития.
      Но поскольку заменить эту основу нечем, возникал неизбежный логический тупик.
      «И правда, проклятие какое-то, — полагали эксперты. — Что же это за страна такая, когда ее естественные блага идут ей во вред?»

      Противоречие между ресурсной экономикой и технологическим ростом могла бы снизить сланцевая резолюция, которая стала возможна как раз благодаря новым решениям, но еще 10 лет назад о сланцевой нефти в России говорили со скепсисом.
      За последние годы ситуация стала кардинально меняться.

      Изменения связаны с исчерпанием старой модели описания нефтяного сектора. Часто так бывает: стереотипы живут своей жизнью, а помимо и в стороне от них формируется другая реальность.
      Проведенное социологическим центром «Платформа» интервьюирование 30 ведущих отраслевых экспертов, от крупных чиновников Минэнерго до руководителей нефтяных бизнесов и сотрудников профильных центров («Сколково», нефтяная академия им. Губкина и др.), демонстрирует серьезный сдвиг в восприятии отрасли.

      Эксперты говорят о смене технологических периодов и переходе к этапу, который мы назвали эпохой «трудной нефти», связанной с разработкой принципиально другого типа месторождений — трудноизвлекаемых запасов.

      Если коротко, суть перехода состоит в том, что нефтяная отрасль, которая раньше неспешно двигалась на верхних уровнях цифровой воронки и казалась наиболее консервативной в отношении процессов изменений, под воздействием технологических вызовов как бы встряхнулась: менеджеры заговорили о цифровизации и принципиально новых решениях, в корпоративном словаре появились термины «эджайл» и «дизрапт», в кадровой политике возник запрос на современного, тонко чувствующего время менеджера.

      Можно было бы свести эти внешние черты к ритуально-декоративным процедурам, которые очень часто случаются в корпоративном мире. Однако исследовательское наблюдение за рядом нефтяных структур показало, что изменения идут глубже и радикальнее, чем еще 5 лет назад.
      Что послужило триггером смены подходов?

      В первую очередь, завершился период открытий новых крупных месторождений в относительно комфортных, инфраструктурно обустроенных регионах.

      Второй фактор — санкционное давление, ограничения, связанные с экспортом технологий.
      Применительно к России это означает постепенное исчерпании советского наследия, констатация факта, что «второго Самотлора больше не будет».

      Наиболее значительные месторождения на суше, открытые в последние годы, давали компаниям прирост запасов в лучшем случае в 30 млн тонн; для сравнения, доказанные извлекаемые запасы Самотлорского месторождения, открытого в 1967 году, составили 2,7 млрд тонн.
      Ситуация с запасами лучше на шельфе, однако это также другой технологический уровень и принципиально другие затраты.

      В школе управления «Сколково» подсчитали, что при сохранении средних показателей падения добычи на действующих месторождениях в России на уровне 3% в год к 2030 году добыча на них составит не более 300 млн тонн ежегодно (сегодня добыча в России составляет 556 млн тонн).
      Или еще характерные показатели.
      За последние 10 лет общие расходы мировой нефтяной отрасли в разведке и добыче выросли на 400%, при этом рост самой добычи составил не более 15%.

      Эксперты отмечают, что 4/5 расходов направлены прежде всего на поддержание существующих показателей.
      Добывать нефть становится все труднее.
      Проблема не в самих ее объемах — нефти в земле по-прежнему много, а в технологиях извлечения.

      Маневр, который применяют в этих условиях российские нефтяники, состоит в постепенном смещении фокуса добычи либо в шельфовую зону, например в Арктику, где «Газпром нефть» разрабатывает Приразломное месторождение, либо в геологически сложные пласты Баженовской свиты и Ачимовских отложений.

     Если в Арктике ключевая сложность в первую очередь связана с тем, что российскому бизнесу приходится осваивать технологии шельфового бурения, то проблема Бажена в другом — более чем в 1000 раз снижается проницаемость нефтяных пластов по сравнению с месторождениями «классической» эпохи.
      Пропускная способность нефтеносных пород очень низкая, их разработка требует совершенно других подходов.
      Вот в этих условиях меняется вся парадигма бизнеса.

      Как разворачивается цепочка изменений? Выход из зоны комфорта требует принципиально других технологий, другие технологии — иного качества человеческого капитала и другой организации процессов.
     К примеру, для привлечения новых кадров в сфере IT уже недостаточно прежнего стереотипа о престижности нефтегазовой отрасли.

      Профессионалу экстракласса интереснее уйти работать в компанию с репутацией инновационного лидера, необязательно даже в Google или «Яндекс»;
     возможно, в какой-то интересный стартап, и материальные стимулы далеко не всегда играют здесь решающую роль.
      В борьбе за кадры нефтяным компаниям приходится всерьез доказывать, что они — не динозавры уходящей эпохи, в них возможны области развития и прорывов, возможна конкуренция идей.

      Проведенный нами замер отношения к нефтяной отрасли среди IT-специалистов (выборка — 700 респондентов) показал довольно оптимистичные цифры: 77% от общего числа опрошенных отмечают, что цифровое направление является приоритетом для нефтяной отрасли, 72% убеждено, что корпоративная культура нефтяных компаний открыта инновациям.

      Однако, глядя на «Роснефть», «Лукойл», «Газпром нефть», респонденты учитывают уже не масштаб компаний, а качество корпоративной среды, уровень внутреннего «софта»: персональных взаимодействий, репутации лидеров, атмосферы, которая должна допускать элементы венчурного подхода, право на риск, и значит — право на ошибку.

      Поэтому в опросе по привлекательности корпоративных брендов на рынке труда первое место оказывается за компанией, которая занимает только третье место по уровню добычи.

      Вот эта особенность — качество корпоративной экосистемы — будет определять направления конкуренции в секторе. Конкуренция будет идти не за нефть, а за технологии ее добычи, а технологии будут напрямую зависеть от человеческого капитала.

      Те, кто выиграет в этой гонке, смогут сломать старые отраслевые стереотипы.
      При этом сразу стоит обратить внимание на риски этого процесса.

      1. Крупная компания — сложная система из цепочек предприятий, каждое из которых формирует особый субкультурный уровень. Внутренняя среда многомерна, при всех попытках создать единую культуру.
      И различные уровни будут с разной степенью адаптироваться к новым процессам.

      2. Риск внутренней элитарности. Создавая особые зоны развития внутри бизнеса, можно вызвать напряжение между «кастой» просвещенных технократов и как бы отстающей, не понимающей сути изменений основной частью персонала.
      Такое напряжение может привести к драматическим внутренним разрывам.

      3. Дефицит реальных профессионалов на фоне появления на рынке массы людей, которые умеют виртуозно жонглировать терминами и делать отличные презентации, но импотентны в области реальных практик.

      4. Давление отраслевых мифов, которые были описаны в начале материала.

      5. Сейчас компании ищут свой путь практически в одиночку, реальный технологический обмен между ними находится на низком уровне.
      Корпоративная замкнутость — традиционный для российской среды феномен.

      Однако есть ощущение, что ряд вызовов оптимальнее преодолеть через консолидацию и обмен компетенциями.

      А вот механизмов такой консолидации практически нет.
      Неслучайно ряд экспертов предлагал создать при правительстве отраслевой центр по трудной нефти. Хорошая, продуктивная идея.
      Автор: Алексей Фирсов
      Источник - subscribe.ru

      15.03.19


Статьи о нефти и газе России

- Власти хотят усилить контроль
- Как ЛУКОЙЛ переносит санкции США
- С Олимпа Газпрома - своему генералитету: вы врали, банковали, вам по барабану, шкурники
- Будет ли Россия конкурировать на европейском энергорынке сама с собой
- Дело Арашуковых: где газ, Рауль?
- В Ленинградской области запустят 3 СПГ проекта
- Андрей Караулов: Улюкаев пытался передать США карту природных богатств
- Нефть и газ принесли России более $260 млрд
- Дело Совета Федерации, дело Газпрома, или дело нас всех?
- Что происходит с «национальным достоянием»
- Газовым вором оказался отец сенатора?
- Смена власти в Венесуэле – угроза благополучию России?
- Правительство будет стимулировать использование газа на транспорте
- У Калининграда появилась своя независимость
- Пошлина на экспорт нефти понизилась до $89

   2018 год -
- В Багдаде всё спокойно
- На сколько лет России хватит нефти?
- Сбор за экспорт нефти снизится на 34%
- Спасибо Государственной Думе
- Доходы нефтяников России выросли в 2,5 раза
- Самая большая нефтехимическая стройка России
- Путин поручил остановить воровство нефти и газа в Дагестане
- Санкт-Петербургская биржа предложения "Роснефти" по рынку топлива считает приоритетными
- «Арктик СПГ 2» собирает большую кассу
- Российские компании меняют контракты
- «Силы Сибири» нет, а выгоду уже ощутили: проект РФ дает первые результаты
- Reuters: "Роснефть" готовится к санкциям
- Надежное черное золото. На сколько лет России хватит нефти
- В РФ сокращается база добычи сырой нефти
- Первый российский танкер с двигателем на сжиженном газе работает в Арктике
- Нефтяники ответили на ультиматум Медведева
- Россия введет запрет на иностранные суда
- Бюллетень EastRussia: экспорт сахалинского СПГ
- Бюджет РФ будет меньше зависеть от нефти и газа
- Всемирный банк: Россия увеличила свою долю в мировой экономике
- Кризис навсегда
- Еще раз об американском СПГ в Европе
- Новак: РФ намерена увеличить долю на мировом энергорынке до 25%
- Российский ТЭК может стать на 100% независимым
- Сделка ОПЕК+ принесла России более 5 трлн рублей
- Ничего себе

Сделано в ORBI         Рынок нефти и газа. Информационный сайт с 2014 года             GlobalWebTrade@ya.ru